Чемпионат мира по футболу через радужные очки

Чемпионат мира по футболу в России подошел к финальным играм при весьма высоких оценках гостеприимства со стороны иностранных журналистов, фанатов и гостей. Перед мундиалем в высказываниях иностранных болельщиков сквозила осторожность: казалось, что в России очень суровые правила игры. Многие, особенно англичане, боялись оголтелого расизма, несмотря на то, что действующие футболисты рассказывали о полном отсутствии такового: например, один из лучших легионеров РФПЛ, темнокожий голландский полузащитник «Спартака» Квинси Промес заявил:

«Главный стереотип о России – расизм. Я никогда с ним не сталкивался».

Когда выяснилось, что русские гостеприимно встречают и хорватов, и перуанцев, и марокканцев, начали вспоминать Рамзана Кадырова и законы о запрете «гей-пропаганды». Многих испугало приглашение казаков для помощи органам правопорядка, они вспоминали происшествие на Олимпиаде в Сочи, тем более, что в соцсетях начали появляться высказывания отдельных дружинников:

«Если два мужчины будут целоваться на Чемпионате мира, мы подскажем полиции обратить на них внимание, а дальше это уже дело полиции», — говорит Олег Баранников, начальник управления по организации и координации деятельности казачьих дружин.

До ЧМ-2018 проходил «тренировочный» Кубок Конфедераций. Несколько игр прошли в Сочи, в который приехали сотни иностранных фанатов. Некоторые из них с усмешкой рассказывали о правилах:

«Возле нас и в городе, и на стадионе постоянно находились какие-то местные жители, которые плохо знали английский, но очень хотели пообщаться. Около полуночи закрывался бар, где мы смотрели футбол. К нам каждый раз подходили самые обычные русские и предлагали пойти продолжать в гей-бар рядом, и тут же оправдывались, что они-то «нормальные», просто там наливают алкоголь всю ночь».

Во время турнира обычные болельщики выкладывали фотографии с символикой ЛГБТ. А в Россию приехала Ди Каннингем, одна из основательниц британской организации Three Lions Pride, группы ЛГБТ-болельщиков сборной Англии. Она говорила, что для них крайне важно как-то показать солидарность с российским ЛГБТ-коммьюнити. Несколько ЛГБТ-болельщиков вместе с Каннингем побывали на двух матчах сборной Англии, и дважды пронесли радужный баннер на трибуны.

«Мы готовились к поездке в страну, о которой знали, что гомофобия здесь закреплена на законодательном уровне. Что быть геем не противоречит закону, но есть закон о гей-пропаганде. Мы все равно хотели приехать, продемонстрировать солидарность с местной ЛГБТ-сообществом. Но мы понимали, что нужно быть осторожными – ведь еще и отношения Англии с Россией испортились. У нас были проблемы с персоналом на стадионах, хотя ФИФА вроде бы проводила тренинги. В Волгограде нас сначала не пускали с баннером. Молодой стюард обыскал мою сумку, нашел баннер – и заметно занервничал. Он явно хотел, чтобы все чувствовали, что им рады и все были счастливы. Он думал, что баннер может нарушать закон о гей-пропаганде. Но в итоге мы прошли и подняли баннер. Я искренне надеюсь, что когда этот стюард вернулся домой, то задумался о том, почему [радужный флаг] это нормально и на стадионе, и на улице. Когда мы уезжали из гостиницы в Волгограде, девушка с респешена начала махать руками, как бы изображая, что у нее в руках баннер. Она явно меня узнала. Потом она пожала мне руку, сказала, что мы молодцы. Мы точно не ожидали такого приема. Теперь мы оптимистично настроены насчет того, как все может измениться – не только в России, но и в других странах. Следующий чемпионат мира пройдет в Катаре, там же все еще жестче, чем в России».

До турнира министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон сравнивал Россию с нацистской Германией, где проводилась Олимпиада 1936 года. За неделю до начала турнира британские чиновники предупреждали, что на болельщика с английским флагом могут напасть русские. Но после опасения из-за безопасности ЛГБТ-болельщиков не сбылись: на матче с Тунисом люди спокойно вывешивали на стадионе флаги в поддержку прав меньшинств. Сейчас все болельщики английской сборной ждут полуфинальной игры против хорватов.

 

Перед ЧМ мы спрашивали у представителей российских ЛГБТ-сообществ, как они оценивают ситуацию с соблюдением прав меньшинств и обеспечение безопасности для гостей мундиаля. Мы получили ответы от Александра Агапова, Президент федерация ЛГБТ-спорта России, и от Светланы Захаровой, менеджерки по коммуникациям Член_кини Совета Российской ЛГБТ-сети.

 

Есть ли существенные изменения в заявлениях властей о ЛГБТ-символике и риторике общественных деятелей, если сравнивать подготовку к Олимпиаде-2014 и к чемпионату мира по футболу?

Александр Агапов: Как некоммерческая и правозащитная ЛГБТ-организация мы, действительно, отмечаем небольшие, но важные позитивные перемены в заявлениях официальных лиц в отношении ЛГБТ-символики, гарантий безопасности ЛГБТ-гостей и участников на крупных международных спортивных событиях в России. Мы даже стали получать письма поддержки в адрес спортивных мероприятий и акций, которые мы организуем для любителей спорта среди ЛГБТ-сообщества. И, безусловно, это не может не радовать нас. Конечно, о причинах этих перемен можно спорить. Как можно справедливо и усомниться, насколько реальна эта поддержка или же нам кроме редких слов поддержки больше нечего ждать, а после Чемпионата мира и вовсе стоит забыть? Так, нас по-прежнему не приглашают на встречи спортивных чиновников с гражданским обществом, не привлекают к сотрудничеству в вопросах, где мы могли бы предоставить свою экспертную помощь. Я уже не говорю о том, что в России нет специально разработанной программы вовлечения ЛГБТ-людей в спорт и ЗОЖ. А для этой социальной группы в спорте, тем более в профессиональном спорте, существуют большие барьеры. Добиваются ли спортивные чиновники укрепления российского профессионального спорта или наносят ему вред, отталкивая людей по признаку СОГИ, когда какой-нибудь исполнительный директор футбольного клуба отвечает журналисту, что будь ты хоть самим Роналду, если ты гей, то тебе не место в футбольной команде?
Поэтому пока мы склонны воспринимать изменения в заявлениях спортивных чиновников как и всё, что касается Чемпионата мира по футболу, осторожно. В конце концов, мундиаль пройдёт, а «закон о гей-пропаганде» и его негативное влияние останутся. В том числе на спорт.
Приведу простое сравнение. Едва ли можно успешно бороться с таким отрицательным явлением в футболе как расизм, не воспитывая в детских футбольных школах уважение к людям из самых разных рас. И расизм, и гомофобия одинаково отвратительные явления. Но в одном случае закон позволяет говорить с детьми о равноценности и равноправии людей, а в другом нет. В интересах ли общества такой избирательный подход к борьбе с ксенофобией?

Светлана Захарова: Перед Олимпийскими играми власти неоднократно делали заявления о том, что тем, кто приедет в Сочи, и гостям, и спортсменам, боятся нечего. Об этом говорил и Владимир Путин, и Дмитрий Козак, и многие другие. Сейчас в целом ситуация повторяется. Представители власти говорят о том, что никто из гостей ФИФА не будет задержан за радужную символику. Скорее всего, задерживать иностранцев действительно не будут, я не думаю, что России нужны дополнительные скандалы, связанные с нарушениями прав человека. Их и так более чем достаточно.

 

Алексей Смертин (инспектор по борьбе с расизмом и дискриминацией) пообещал, что полиция не будет никак реагировать на символику, однако Пиара Поуэр (исп. директор FARE) сомневается о гарантиях безопасности. По силам ли российской полиции обеспечить защиту от проявлений ненависти как возле стадиона, так и в местах отдыха после матчей?

Александр Агапов: Чемпионаты мира и Европы по футболу в отличии, скажем, от Олимпийский игр часто сопровождаются столкновениями среди болельщиков или болельщиков с полицией. Это печальный факт и предмет озабоченности любых организаторов, проходит ли кубок по футболу в России, или во Франции, или где-либо ещё. Это говорит о важности ведения постоянной профилактической работы спортивных чиновников с болельщиками и полицией, в привлечении к вопросу экспертов и гражданского общества. В РФС департамент по безопасности и работе с болельщиками с 2016г. возглавляет Владимир Маркин. Мы все помним его гомофобный твит о действиях французской полиции на Чемпионате Европы. Но это не помешало ему спустя всего пару месяцев получить упомянутую должность в РФС. Можем ли мы ожидать от этого чиновника эффективной работы по обеспечению защиты от проявлений ненависти по отношению к ЛГБТ на футбольных мероприятиях?
Заявления Алексея Смертина безусловно важны. Мы общались с ним по этому вопросу на разных площадках и я благодарен ему, что такие обещания прозвучали уже не раз. Но давайте посмотрим на вещи трезво: кто и за что отвечает? Про Владимира Маркина я уже сказал. Алексей Смертин, при всём моём уважении, Министерство внутренних дел не представляет и, соответственно, за работу полиции не отвечает. А ведь есть ещё гомофобные болельщики, казанские отделения полиции «Юдино» и «Дальний»…
В лучшем случае можно ожидать, что полиции уже дали или дадут сверху установку, чтобы во время Чемпионата мира футбольных фанатов «нетрадиционной ориентации» не трогали и за радужные флаги не задерживали. По силам это российской полиции? Да. Если футбольным фанатам на время мундиаля отменили визы в Россию, то почему для них не сделать исключение в работе «закона о гей-пропаганде»?
В целом, с большей или меньшей степенью уверенности можно сказать, что физическая безопасность ЛГБТ-болельщиков на стадионах и в фан-зонах всё же гарантирована. Но вот последуют ли действия стюарда или полиции, если один болельщик получит гомофобное оскорбление со стороны другого до, во время или после матча, это большой вопрос. Скорее всего мы снова услышим заявления чиновников, что всем известное слово к ориентации не имеет никакого отношения.

Светлана Захарова: С 2013 года, когда был принят так называемый «закон о пропаганде», число преступлений ненависти по отношению к ЛГБТ неуклонно растет. Я убеждена, что российские власти сделают все возможное, для того, чтобы защитить гостей чемпионата, но я совсем не уверена, что они способны это сделать. Сами власти на протяжении нескольких лет неуклонно подогревали ненависть к ЛГБТ-сообществу, и у меня нет твердой убежденности в том, что у них хватит ресурсов на то, чтобы защитить человека, который поднимет радужный флаг в толпе. Это не значит, что радужных флагов не нужно поднимать. Это значит, что люди должны четко понимать, к чему могут привести их действия.

 

Могли бы вы ранжировать российские города по безопасности: куда гарантированно лучше не ехать?

Александр Агапов: На мой взгляд, ни в одном российском городе гей, лесбиянка или трансгендер не могут в полной степени чувствовать себя в безопасности. С этой существенной оговоркой мы можем рассуждать только о том, что в каком-то месте более безопасно, а в каком-то совсем небезопасно.
Если бы в России велась официальная статистика преступлений на почве ненависти по признакам СОГИ, а МВД сотрудничало с ЛГБТ-организациями, такое ранжирование по безопасности было бы более приближено к реальности. Но полиция такой статистики не ведёт и с ЛГБТ-организациями не сотрудничает. У тех же активистов, которые такую статистику ведут, возможности существенно ограничены.
В таких условиях мы можем опираться только на косвенные факты, среди которых важным, как мне кажется, является наличие ЛГБТ-активистов в том или ином городе. Чтобы стать ЛГБТ-активистом, то есть проявить хотя бы минимально гражданскую позицию, нужно обладать достаточной смелостью. Не в каждом российском городе это возможно. Поэтому Москву, Петербург, Нижний Новгород, Екатеринбург и Самару я бы отнёс к более безопасным городам. Чего не могу сказать о Казани, Саранске и тех городах Чемпионата мира, что на юге России.

Светлана Захарова: Я думаю, что нет никаких абсолютно безопасных городов. На людей нападают как в Санкт-Петербурге и в Москве, так и в других городах. И в большинстве случаев полиция не пытается их защитить. Более того, чаще всего ЛГБТ, столкнувшиеся с преступлениями ненависти, боятся обращаться в полицию, и не без оснований, ведь в полиции они могут столкнуться с дискриминацией, оскорблениями и отказом принимать заявления. Но конечно же ситуация в Санкт-Петербурге и Москве немного лучше. Остальные города довольно сложно ранжировать.

 

Перед ОИ мэр Сочи заявлял о том, что «в городе геев нет«, на что получил ответ от известного ресторатора, мол, Сочи с советских времён наиболее толерантный город. Согласны ли вы с этим? В городе проводится множество событий с притоком туристов, может ли Сочи быть наиболее LGBT-friendly?

Александр Агапов: Я был в Сочи несколько раз и в самые разные времена. Ходил в клуб «Маяк». И всё-таки я не могу сегодня сказать, что узнал город настолько, чтобы назвать его толерантным или нетолерантным. Но для меня большой вопрос, можно ли считать толерантным город, мэр которого позволяет себе подобные высказывания, суть которых – отрицать само существование части своих сограждан. Увы, этим Сочи мало чем отличается от других городов России.
Что ещё важнее. В вопросе, который мне задан, подспудно звучит мнение, что геи (и шире – ЛГБТ) – это кто-то оттуда. Спортсмены ли на Олимпиаде, болельщики ли на Чемпионате, туристы ли из Москвы… Словом, кто угодно, но только не мой сосед по лестничной площадке, не мой брат, не мой сын и, в общем-то, «не моя проблема». Отсюда и все эти ответы типа «нам этого вашего не надо» и велеречивые (и не очень) излияния в духе, что за 30 серебряников мы свой Белый Яр не продадим. На деле вопрос состоит не в том, чтобы сделать город толерантным, терпимым, дружественным (выберите себе слово по душе) для кого-то приезжего и чужого. Вообще, это называется гостеприимством. А в том, что вы для себя, своих родных и близких можете сделать город комфортным и безопасным. Потому что ваше счастье и счастье ваших родных зависит не от ориентации сына или дочери, отца или матери, а от того, любите ли вы их и безопасно ли им жить с вами в одном городе.

Светлана Захарова: Представители ЛГБТ-сообщества есть везде, как в Чечне, так и в любом другом городе. Но вот тенденция говорить о том, что «у нас геев нет» кажется мне довольно опасной. Если власти отрицают наличие какой-либо социальной группы, они отрицают и наличие преступлений по отношению к этой группе. Замените ЛГБТ на любую другую группу, например, на людей с инвалидностью. Если власти заявляют, что людей с инвалидностью в городе нет, им не нужно заниматься созданием доступной среды и можно отрицать наличие дискриминации. То же самое с ЛГБТ, отрицая эту группу, власти как-бы снимают с себя ответственность за все преступления ненависти и за все случаи дискриминации по отношению к гомосексуальным, бисексуальным и трансгендерным людям. Что касается того, является ли Сочи толерантным городом – не могу сказать наверняка, но очень сомневаюсь в том, что это правда и в том, что в Сочи ЛГБТ чувствуют себя в безопасности.

 

Чемпионат мира по футболу впервые проходит в России с 14 июня по 15 июля 2018 года в 11 городах. Около двух миллионов туристов прибыли в страну во время проведения турнира. По данным СМИ, после начала чемпионата многие болельщики стали искать варианты для поездки на турнир, отмечен особенный ажиотаж среди англичан, желающих посетить игру своей сборной в полуфинале против хорватов.

Комментарии

Здесь ещё нет комментариев, вы будете первым.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Sidebar